Интервью с Дмитрием де Кошко: «Русофония» наведет мосты

koshko3Я знаю немало французов с нашенскими корнями, которые на языке отцов и дедов, оказавшихся на чужбине не по своей воле, изъясняются с большим трудом. Многим, как рассказывал один местный дипломат с русской фамилией, родители запрещали говорить на родном языке. Мол, живи по французским правилам, а об отторгнувшей нас родине забудь.

Дмитрий де Кошко, парижанин в третьем поколении, владеет русским так, что не отличишь от москвича. Его прадед Аркадий Франкович в начале прошлого века был начальником сыскной полиции Москвы, считался «российским Шерлоком Холмсом», а после «окаянных дней» вместе с домочадцами оказался во Франции. Свято хранил традиции, а поэтому в семье говорили только по-русски. Сам Дмитрий более 30 лет проработал в информагентстве АФП , был собкором в Пакистане, Югославии, Ливане и других странах, что никогда не мешало ему проявлять живой интерес к России, который в последние два с лишним десятилетия воплотился во вполне конкретные дела. Дмитрий в свое время создал ассоциацию «Франция — Урал». По его инициативе возник Союз русофонов Франции, который, в частности, ежегодно присуждает приз «Русофонии» за лучший перевод с русского на французский. Совсем недавно посол России во Франции Александр Орлов вручил Дмитрию де Кошко орден Дружбы народов.

Что вы думаете о недавней суете вокруг недисциплинированных болельщиков на Евро-2016? Ведь почему-то здесь больше писали о российских фанатах, а не о каки-либо других .

Дмитрий де Кошко: Такова атмосфера, и это меня серьезно беспокоит. Большая часть наших масс-медиа в руках олигархов, а они повернуты в сторону американцев. Те, кто принимает решения в США, крайне не заинтересованы в сближении Западной Европы с Россией. Считают, что это может привести к возникновению сильного геополитического, экономического полюса. Понятно, что такая перспектива не радует стратегов в Вашингтоне, а поэтому поощряют антироссийские тенденции там, где это возможно в Старом Свете, разбрасывают «драконьи зубы», и они, к сожалению, дают всходы.

И все-таки будем справедливыми. Большинство французов относятся к России дружественно.

Дмитрий де Кошко: Это так. Я понимаю, что в свое время были антинемецкие настроения: как-никак Франция воевала с Германией в 1871 году, а затем в Первой и Второй мировых войнах. Ну а Россия? Не забудем, что Наполеон разрушил Москву. Тем не менее, когда русские полки оказались в Париже, никто из них и не думал о мщении. А сколько солдат осталось тогда во Франции, женившись на француженках? Насколько мне известно, из 40 тысяч чуть ли не половина, добавив тем самым русской крови во французскую. То, что французы оказались среди победителей в 1945 году, также заслуга России — тогда СССР. Сталин настоял на этом. Американцы были против. После высадки в Нормандии везли на кораблях свои американские купюры, напечатанные специально для Франции, намереваясь навязать свое управление. Только благодаря Шарлю де Голлю, которого признал Сталин и, добавлю, поддержал Черчилль, этого не произошло. Генерал хорошо помнил об этих планах и до конца дней более чем сдержанно относился к Вашингтону.

Дмитрий, а чем занимается ваш Координационный совет российских соотечественников?

Дмитрий де Кошко: Во Франции сейчас насчитывается 177 общественных ассоциаций, объединяющих россиян и французов как с русскими корнями, так и без оных. Приблизительно в семи десятках школ тысячи детей изучают русский.

Наш совет стал своего рода «интерфейсом», связывающим звеном, как между ними, так и всеми российскими представительствами — посольством, консульством, культурным центром в Париже. Серьезную помощь нам в этом оказал посол России во Франции Александр Орлов. У нас много общего — язык, культура, другие интересы. Совместно проводим выставки, концерты по всей стране, реализуем программы по изучению русского языка. Ну и, конечно, всячески способствуем двусторонним связям так сказать «на земле».

А сколько, по вашим оценкам, русскоговорящих сейчас проживает во Франции?

Дмитрий де Кошко: По некоторым оценкам, около 350 тысяч. Понятно, в эту категорию входят и выходцы не только из России, но и из других стран бывшего СССР. Всего же в Евросоюзе таковых, как я полагаю, около семи миллионов человек. Кстати, именно поэтому мы настаиваем на том, чтобы русскому языку в ЕС был придан соответствующий статус.

Вы стали одним из инициаторов проекта «Русофония». В чем его суть?

Дмитрий де Кошко: В мире существуют языки-мосты. Это, к примеру, английский, испанский, французский. И русский тоже. Как, скажем, может общаться узбек с боливийцем? Только через испанский и русский языки. Как могут узнать о культуре Латвии, если не через русский, на котором говорят практически все тамошние жители? Опять с помощью русского. В Риге думают, что посредством английского. В англоязычном мире, особенно в Азии, где английский как второй язык распространен, такие крошечные языки как прибалтийские, теряются совсем. А в русскоязычном мире знают, что такое Прибалтика, и могут интересоваться, скажем, в отличие от Пакистана или Индии, тамошними культурными явлениями. К нам здесь во Франции обращались молдаване, литовцы, латыши, которые считали, что они больше не соотечественники, но говорили, что хотят сохранить русский язык. Что мы им могли предложить? По французскому примеру, где есть свой проект «Франкофония», — «Русофонию», то есть русский как отличнейшее средство общения между людьми. Это выгодно и интересно, как мне представляется, для России и многих десятков, если не сотен миллионов людей во всем мире.

Источник

comments powered by HyperComments